Автор: kroke | 17 Мая 2012

Краснолуцкий Александр
В Крым мечтал поехать давно. По разным причинам. И когда увидел на Риске объявление Нефедова Сергея о проведении курса ИТО на Морчеке, не думал ни секунды.

Вначале кратко, для любителей сухих цифр.

Вылетел 6 апреля утром, прилетел в Шереметьево, немного подождал и полетел в Симферополь (Украина). Никаких виз, никаких заполняемых документов. Правда, если вы приедете с гражданским паспортом, необходимо будет заполнить въездную бумажку, половину которой надо будет отдать при выезде. С аэропорта Симферополя до ж/д вокзала, где находится автостанция «Курортная», откуда можно уехать во все закоулки Крыма, добрался на троллейбусе за 1,5 гривны - 6 рублей (далее буду писать в рублях). За 120 р купил симку для телефона и поел, за 110 р на рейсовом автобусе уехал в Севастополь.

Хотя таксист очень уверенно предлагал сделать тоже самое за 1300 р. Через полтора часа был в городе-герое. Было 22.30, камеру хранения открыли только на ж\д вокзале (который напротив автостанции), за 66р за место. За 240 р переночевал рядом с вокзалом, в маленькой вокзальной перекантуй-гостинице, в шестикроватной комнате. За 52 р получил счастье помыться под горячем душе. 7 апреля закупился продуктами, газом и уехал с той же автостанции в направлении Ялты. Был страшенный туман, метров 40 видимости. Добраться до стоянок под Морчекой удалось только при помощи детального описания на Маунтине. 8 апреля. Жумарили. Жумар-нога, жумар-кроль, нога-нога. Скайхучили по дыркам на 25-и и 40 метровой трассах с верхней страховкой. Вечером, после ужина, при фонарях, собирали платформу. 9 апреля. Каждая двойка пролезла 15-20 метров по Морчеке, организовала станции для платформ, кои и повесили. Потом скайхучили по дыркам на тех же трассах, что и вчера, но уже с нижней страховкой. Ночевали в платформах. 10 апреля. Завтрак в платформе, ее сборка. Скайхукинг по рельефу с нижней, жумаринг. Вечером – установка платформы, ночевка. 11 апреля – день отдыха. С утра за 45 р уехал на рейсовом автобусе в Ялту, ел, мылся в бане, закупался продуктами. 12-14 апреля. Лазали трассы по 20-25 метров с фифами, со своими точками. Баулили, т.е. в паре проходили трассу по подьему-траверсу, спуску баулов, имитируя реальное восхождение. 15 апреля – отдых в милом городке Симеиз. Мылись, стирались, закупались и даже пожарили себе шашлыки у берега моря. 16-18 апреля – реальные восхождения на Морчеку. Четыре двойки. На «Мачомбу», на «Сезон дождей», на «Бровь», на «Центр». Все 6А, но поставлены в порядке убывания сложности по субъективной оценке. 19 апреля – вынос снаряжения, баня в Форосе, …как обычно. Ну и обратный путь без происшествий.

С эмоциями.

Блин, не пожалел ни секунды!!! Ехал за многим.

За знаниями. Как сказал Даня с Москвы: «Знал я почти все». А вот как это органично применять в зависимости от форм рельефа, направления движения, ситуации – было ново. Основная вынесенная мысль – не надо лениться исправлять то, что тебе мешает или неудобно. Ведь мы как: путается веревочка от молотка за все подряд, а мы терпим. А убрать, заменить на резинку?! И сразу жизнь кажется веселей, а восхождение приятней. Особенно, когда стоишь на одной ноге и руке и пытаешься забить крюк, а веревочка 387 раз вокруг френда обернулась.

За работой. Напахались до пуза. Поднимались в 6.30. В 8.00 уже выходили из лагеря на занятия. Заканчивали в 18.00, приходили в лагерь в 19.00, ели, разбирали день, в темноте жумарили к точкам, собирали платформы, ночевали 15-20 метров от земли. Утром завтракали, собирали платформы, дюльферяли, в 8.00 выходили… Из 12 дней под стеной я ночевал в палатке на земле три раза. Остальное время там. У нас даже выражение появилось – «утренняя молитва» и «вечерняя молитва». Когда хату ставишь или снимаешь, трубы стучат друг об друга – колокольный звон. Прихожане, на молитву!!

За цементированием очка. Первый день, первое задание – просто прожумарить в безопорном пространстве 40 метров. Клянусь, я чуть не сдох от страха!!!! Зависал раз пять, с тоской смотрел вниз на удаляющуюся землю, потом вверх на тонкую-тонкую десятку, закрывал глаза и тихо-тихо крался дальше. Съехал вниз, отстегнулся, пошел полежал… На следующий день страх еще показывался, когда пролеты между шлямбурами при скайхученьи по дыркам с нижней страховкой кое-где достигали 4-5 метров. Потом попер кураж, когда не мог вылезти на рельефном скайхуке последнюю оттяжку, скалывал породу и летал раз пять или шесть, а Макс (мой напарник из С.Петербурга) умело ловил, не забывая к теоретическому километражу полета добавить метр с небольшим протравливания. День космонавтики отпраздновал десяти метровым полетом с фифы, вырвав две точки и уйдя в кусты. Вставило, но не сильно. Макс, как настоящий партнер, произвел тоже самое действие, но днем позже. Только его якорь поймал в метре от земли. Вряд ли ошибусь, если скажу, что всем очень понравилось упражнение – имитация срыва при движении с нижней. Стоишь на верхнем шлямбуре, выбираешь слабины, на сколько совести хватит и прыгаешь. Страхующий мягко травит веревку, ловит тебя. Раз по десять. Я так орал, так орал.. Нефедов пришел из-за угла (трассу новую делал), сказал, что слышал наши безумные вопли. Помню, в какой-то момент увидел расширенные глаза Дена с Днепропетровска, когда он увидел, сколько я себе выдал. Пришлось быстрее прыгать, пока ни он, ни я не передумали. Он страховать, я прыгать.

За красотами. Меня, выросшего на море, сложно им удивить. Не был я поражен и здесь. Но выражение «очень мило» вполне подходит под виды ЮБК (южный берег Крыма). Небольшие, уютные, почти альпийские городки крутыми спусками спадают к побережью. Ухоженная дорога между ними петляет по неровностям распадков, часто в близости от обрывов. Кипарисы, сосны, широколиственные породы живописно растут на склонах. Горы вертикальным, почти непрерывным заслоном, стерегут этот уголок. То ли, чтобы сюда не попали, то ли, чтобы не сбежали. И все это держится за бескрайнюю синеву моря. Беспроигрышная картинка. А еще застывшие танки на пъедисталах, баннеры «Крымчанин, гордись великой Победой», остановившееся время курортной жизни 70-х, почти азиатские базары, дешевизна переездов, масса скал для лазания – чем не причины для возвращения еще и еще.

За дружбой. На сборы приехали ребята не с улицы. У каждого за плечами дай бог каждому. На шею с визгом никто не бросался. Тренировались хоть и рядом, но двойками, ночевали также, готовили себе по отдельности (так было организовано). Т.е. взаимодействие в группе было ограниченным. Но не ошибусь, если скажу, что встретившись вновь, мы, как минимум, горячо друг другу обрадуемся. Альпинизм – интересная субстанция. Чем больше люди в нем находятся, тем лучше становятся в общечеловеческом смысле, сохраняя при этом собственную индивидуальность. Здесь ты начинаешь доверять человеку гораздо быстрее. Хотя, конечно, и требуешь взамен большего, чем внизу. И прожитое вместе запоминается на дольше, вспоминается теплее, готово к продолжению практически с места оставления. Поэтому локоть нашей восьмерки я чувствую и, надеюсь, буду чувствовать еще долго.

За горой. За Морчекой. Все-таки я думал, что мы до нее не доберемся. В смысле, не будем готовы, нас не пустят и прочее.. И когда Сергей безапелляционно сказал: «Лезем все», я был, мягко говоря, в сомнениях. Вертикально-нависающие щели начал маршрутов не добавляли уверенности. А когда прочитал описания, так совсем закручинился. Тихонечко подкрался к Нефедову, поинтересовался, не погорячился ли он. Надо отдать должное, наш руководитель не повелся на мое хныканье и очень здраво объяснил, что маршрут нами проходим, это только вопрос времени, что все это мы уже по частям делали и надо только соединить разрозненные части воедино, что вообще все будет хорошо. Получив столь одобряющий пинок, я успокоился. Да и появилась уверенность в этом самом «хорошо». Но на начало маршрута смотреть не пошел, чтобы спокойней спать ночью. А то Стас с Деном сходили и сразу попросились на полегче. И вот, в 09.00 часов утра 16 апреля, мое тело, обвешанное с ног до головы красивыми побрякушками, тащилось вдоль стены, глаза искали красочный указатель «Счастье там», а душа рыскала в поисках норы, чтобы забиться туда с криком «Ни за что не вылезу». Забиться не успела, так как ориентир в виде первого шлямбура под первым карнизом был обнаружен, Макс с нашим неразборным домом «случайно» оказался рядом, да и хохлы уже пролезли веревку своего «Сезона дождей», внося некий спортивный азарт. В первый день счастье в виде лидирования получал я. Из этого дня я помню все. … И не помню ничего. Фифа, правая клифа, левая клифа, правая, левая, фифа, правая клифа, левая клифа, правая, левая. Точка, фифа, фифа, траверс, о-о-о-о шлямбур, фифа, фифа, точка.. Старался не тупить, долго не думать, хотя, несомненно, делал это. Страх периодически прилетал откуда-то, шевелил волосы (J), мешал двигаться, потом улетал.. Рядом, в метрах 30 лезли Стас и Ден, дальше «Мачомбили» Игорь и Даней, еще дальше «Центрили» Леха с Артемом. Мне помогала эта близость, хоть и достаточно иллюзорная. Первую веревку разделил на два участка, где-то посередине, на третьем нависании сделал станцию. Пока вытягивал баул, Максим успел зачистить скалу. На второй веревке потребовался траверс дугой сначала метров 10 вправо, потом столько же влево. Испытал несколько странное чувство, стоя в верхней позиции на фифе, читая описание и сличая его с оригиналом. Турист с картой! Как пройти в библиотеку? В конце пришлось «рельефить по положилову», но на очень тоненьких отколах. А я-то помнил, как они откалывались на тренировке! В общем, не дышал, когда грузил.. Обошлось, дрожащие руки вщелкнули оттяжку, а совсем не мой голос простонал «самостраховка». Макс радостно «понял» - представляю, весь день смотреть вверх на умирающего таракана. Мы были под широким, сглаженным карнизом в виде брови, который и дал название маршруту. Еще 10 метров 110 градусов, 20 метров вертикали, 15 метров 85 градусных «огородов» и сегодня можно было спать спокойно. Но уже пришли друг Азарт и подруга Уверенность. Первыми из под нависания выползли глаза, расширились - им предстала бесконечная, широкая щелюга, упирающаяся в небо. Волосы опять шевельнулись, но тут Нефедов снизу вовремя нас похвалил. Волосы прилегли, тело вспомнило свой ритм: фифа, фифа.. и щель стала потихоньку уменьшаться. Повозился с френдом – тот никак не хотел вставать, сделал какой-то нереально широкий шаг в сторону, ужаснулся, на чем стоит фифа, разок даже огляделся и она закончилась. На заключительном участке, как мне показалось, я прям летел. Ну, есть же летающие тараканы. Включение в станцию ознаменовало для меня Победу. Конечно же не над горой. Я такое так никогда в жизни не лазал. Стоя на станции, я видел только последние 15 метров. Остальные вертикально-отрицательными ступенями уходили к невидимому началу. И пусть впереди было «еще немного», я был горд собой за сделанную работу. Такая созидательная гордость, после которой растешь. Ночевка после проведенного тренировочного объема не составила труда. Погода баловала, было тепло, почти безветренно. Макс тараканил, периодически охая и ужасаясь. К концу дня я уже привык к его: «Саня, я реально не знаю, что здесь делать». И реально чувствовал себя психиатром, когда говорил: «Ну, ну, не волнуйся, расскажи, что ты видишь». Пациент рассказывал, мы вместе находили решение, больной пролазил.. И сильно не взволновался, услышав это на шестой веревке, когда до ее конца оставалось около пяти-шести метров. Напрасно! Нефедов снизу по рации, увидев наш затык, сказал примерно следующее: «Я не знаю, байка это или нет, но говорят (представляете – говорят!! - прим.автора), что где-то на этом маршруте привязывают к молотку веревку и бросают его за дерево». Аут!! Солнце заходит, хохлы уже вылезли, напарник в 40 метрах выше, я его почти не вижу, а тут молоток, дерево… Как мог, объяснил. По красноречивому молчанию понял, ЧТО Макс думает про все это.. Но, молодец, два раза кинул куда-то. Тут, как говорят, и сказочке конец, потому что стало темно. Макс дюльфернулся, в темноте поставились, один конец дома повесили на шлямбур, другой – на конец веревки сверху. Долго выравнивали, потому что динамика тянулась, и надо было угадать ее растяжение при попадании в платформу двух тел. Угадали, залезли, поели и тут Морчеке надоело. Задуло. Как-то сразу сильно. Заснуть успели, а когда проснулись в пять утра, то крен корабля достигал порядка 15 градусов (динамика еще больше растянулась под напором ветра), парусина устрашающе хлопала, платформу два раза разворачивало на 180 градусов. Дуло нереально сильно, вылазить было просто страшно. Сначала ждали рассвета думали – утихнет с восходом. Потом позвонили во Владивосток, узнали неутешительный прогноз, потом имели связь с Нефедовым. Я малодушно предложил дюльфернуться к нам, Сергей стойко послал нас.. собирать нашу неразборную платформу и, либо вверх, либо вниз. Абсолютно не представляя, как мы это будем делать в таком шторме, я оделся и выбрался наружу. Макса еще два раза развернуло, пока он паковал вещи в баул. Когда и он вылез, наш облегчившийся дельтаплан совсем взбесился. Удивительно, что светлое решение пришло к нам достаточно быстро. Уменьшили парусность, а потом догадались, как разобрать потерявшую прыть платформу. Свернули. И я пожумарил вверх, улетая под порывами – решили попробовать пролезть еще раз. Старый друг Азарт пришел, когда я встал в клифы на последнем френде. До дерева, ба-алшой сосны, было не докинуть. Но вполне в досягаемости стоял засохший стволик. С пятого или шестого раза веревка с молотком (а как же без него! Говорят же..) обвилась вокруг. Только вот не вокруг основного ствола, а петлей накинулась на трехсантиметровый сучок этого сухостоя! Вот же!! Подергал. Держит. Повис. Держит. Обозвал все это безобразие супер надегой и полез. Давно так быстро не жумарил. Прыг – руками на комель, прыг – уже сверху, прыг – на ба-алшой сосне. Шлямбур! А-а-а, получите, фашисты! А-а-а! Оставшиеся полторы веревки в таком же азарте. Ветер взбесился окончательно. На порывах приходилось вжиматься в скалу, цепляться мертвой хваткой, чтобы не скинуло. Выползли на яйлу. Не преувеличиваю – выползли, потому что ветер отрывал от земли. Так ползком, ползком на спусковую тропу. И вот в таком растрепане, еще не веря в содеянное, мы пришли в лагерь. Сергей сидел в каске – ветер срывал сверху камни. Не стали снимать и мы. Как во сне умылись, попили чаю, что-то говорили. Через часа два пришли такие же оглушенные «Мачомбовцы». И только тогда, глядя в их еще дикие глаза, до меня стало доходить, что мы смогли. Смогли не уступить, смогли перебороть своих минотавров. Кто-то скажет, что надо лезть свободным, кто-то – что нельзя браться за шлямбура, кидать молоток и т.д. Мы и не претендуем на совершенство. Мы смогли сделать больше, чем делали раньше, смогли сделать «шаг веры» и это наша вершина. Наш приз.

После гор как-то всегда хочется меньше ругаться, шуметь, подличать.. Наши вершины, погибшие друзья, сегодняшние товарищи смотрят на нас. Держат нас. А теперь еще смотрит и Морчека. Спасибо тебе за этот взгляд, не отводи его…

Краснолуцкий Александр
г.Находка

Рассказ о том же от Сергея Нефедова на РИСКе:
первая треть курса
вторая треть курса
итоги