Автор: kroke | 08 Марта 2011

Глобенко Константин

В отличие от стандартной ситуации «…чем ты опытнее, тем тебе легче…» писать отчеты о поездках в горы с каждой поездкой становится наоборот, только труднее. Ходить, может где-то и легче, а вот писать – труднее. Читаешь, как люди описывают свои первые поездки, и завидуешь – все «впервые», все вокруг «самое лучшее», «самое высокое» и «самое красивое». И писать в такой ситуации – сплошной восторг и эйфория.

А тут, через десяток лет после первых гор – ну хоть ты разорвись, а ощущения не те! Хотя, на самом деле, все это лишь пресловутый «опыт». А в действительности – все как в первый раз. И горы, и трудности, и люди.

Часть первая – как оно все задумывалось и как начиналось.

Начиналось все как обычно – зимой. Началось с вопроса Сани (в народе «Красный») – «…ты в горы в этом году собираешься?». Затем развивалось с предложением поехать куда-то, не понять куда, в Китай. Предложение было по ходу скорректировано на «…поехали куда попонятнее и где нас спасут ежели чего…». Куда попонятнее и где спасут – это была Европа. Если точнее – Альпы (а что, в Европе есть еще что-то, где можно спасать?). Почему Европа? Потому, что мы там еще не были! И это главное! Потому, что Европа для нас, это как оборотная сторона Луны – далеко, непонятно и никто ничего толком не может о ней рассказать. Потому, что это вообще другой стиль – «альпийский» (об этом будет позже). Ну и наконец потому, что там есть вершины, которые имеют названия. Названия не в смысле просто наименование, а в смысле имя, которое знают. Как то уж так сложилось, что лично мне нравятся горы не по категориям сложности и количеству веревок/точек на маршрут, а по красоте и интересности именно самой горы. Причем, строится шкала этой «интересности» по каким то своим собственным ощущениям и критериям. Ну вот нет у меня почему-то желания лезть маршрут на Кирпич. Может быть это красивая гора. Может интересный маршрут. Но тот человек, который чисто по-русски назвал эту гору Кирпич, начисто убил все желания. По крайней мере у меня.

Так вот, вернемся к Альпам. Тут на самом деле, все проще – названия не русские. А поэтому, по большей части, звучат красиво. Поэтому из предложенного сразу нарисовались – Монблан, как самая высокая вершина в Европе (признаем, что Кавказ, это все-таки далеко не Европа). И Маттерхорн – как одна из самых красивых гор Европы. На том и сверстали план – Монблан и Маттерхорн «по классикам» в качестве обязательного плана и еще что-то посложнее в качестве «спортивного плана». В частности, смотрели на варианты четверок или пятерки на Маттерхорн, которые и планировали заявить на Дальневосточный чемпионат. По ходу развития плана двойка переформатировалась в тройку с присоединением Коли Баранова. После чего план поездки, можно сказать, «созрел», был утвержден и даже начал потихоньку воплощаться в жизнь.

Сроки поездки определились на август, с протяженностью в три недели – типа «…за две недели ничего не успеем…», а «…больше трех недель – нам никаких денег в Европе не хватит…». Так и порешили – три недели, плюс дорога. Как оказалось, даже при скомканных планах, меньше было бы критично – могли чего-то да и не успеть.

Купили билеты. Вышло по 30 тыс. с носа Аэрофлотом туда-обратно по маршруту Владивосток-Москва-Женева. Стоимость на таком маршруте очень даже приличная – на Новый год нам только билет Москва-Женева-Москва предлагали исключительно по 50 тыс. А что поделаешь – в Женеве торгуется вся российская нефть и большинство людей именно за этим туда и ездят, а всяких босяков, соответственно, отсекают. А тут мы с рюкзаками и в сланцах пристроились. Но летом повезло – стоимость билетов оказалась в рамках нашего бюджета.

Дальше было очень невнимательное изучение района предстоящих восхождений по Интернету.

Тут, честно говоря, мы к вопросу подошли расслабленно, за что позднее и поплатились. Основная идея действий была такой – приедем, сходим на Монблан, а там уж разберемся по ход. Либо книжку купим с описаниями, либо (по русской традиции) народ вокруг поспрашиваем. Этот план нам потом аукнется парой лишних выходов. Но и надо заметить, что статей в русском Интернете по Альпам очень не много. Смотри начало этой писанины – видимо, когда народ приходит к Альпам в возрасте, когда писать им уже лениво и они не пишут. Короче мало было чего почитать о том, «как оно там». Поэтому в самолете Москва-Женева мы оказались со стандартным описанием районов Монблана и Маттерхорна с Риска и парой статей о туристических восхождениях на Мон Блан. Маттерхорн же и вовсе был покрыт пеленой неизвестности – «…четыре гребня, стены, две вершины…». Все.

Но это будет позже. А пока – отлет из Владивостока. С проводами! Вообще говоря, почет и уважение тем, кто провожал нас в аэропорту! Потому как одно это уже делает из простого «отъезда в отпуск» действительно «поездку в горы». А нам же оно и не хочется – просто «в отпуск». Нам же хочется «в горы»! И хочется, чтобы была Федерация. Чтобы были вокруг люди, которым все это интересно и которые за нас порадуются в случае удачи и которые расстроятся, в случае, если у нас не сложится. А мы – то же самое сделаем за них. Ведь горы – это и люди. Которые вокруг тебя и которые с тобой. А также те, которые далеко, дома. Как то прочитал хорошую мысль – прекрасными горы делают именно люди. Так оно и есть.

Часть вторая – дорога в Европу.

Сначала была Москва. А в Москве у нас была ночевка. Ну а так, как мы особенно не заморачивались с подготовкой поездки, то ночевка у нас была не проработана. Поэтому по приезду мы решили не мудрить и пойти ночевать в ближайший лес. Без затей – просто с ковриками и спальниками. Чего и сделали. Зашли за многоэтажную парковку до ближайшего леска между этой самой парковкой и аэропортовской гостиницей и завалились спать. Хорошо, что было уже темно, потому как я там был в светлое время и знаю, какая там реально помойка. А в темноте оно вроде бы и ничего – лес, типа. Но вот поспать долго не удалось – сначала нас с Кольком покусали какие-то свирепые насекомые. При чем зраво так покусали, больно. А потом вообще пошел дождь, которого до этого там не было несколько месяцев. Горело же все! А тут дождь! Пришлось эвакуироваться в Шереметьево, где мы, приютившись за колонной, и «доспали» до утра.

Утром нас выпустили из России и мы полетели в малоизвестную страну Швейцарию. В самолете познакомились с русской, а ныне подданной Швейцарии, которая тамошним банкирам преподает русский язык. Состоялась светская беседа, в продолжение которой эта подданная постоянно плевалась слюной в Колька, а тот, в отместку ей, постоянно почесывался в разных местах. Однако, из беседы мы вывели пару вещей – во-первых, что в Швейцарии нужно попробовать Роклет (потом мы его попробовали – оказалось фигня полная) и что Суворов в Альпах французов не гнал, а наоборот от них убегал (это, типа, швейцарская версия истории, но вероятно, что такая же залепа как и с Роклетом).

В Швейцарии нас выпустили на территорию Шангена как-то подозрительно быстро и бесцеремонно. Всегда пытают – «…чего приехали, когда назад…». А тут даже не спросили куда мы! Прямо в аэропорту Женевы повстречались с девушкой, которая учится в Швейцарии и мечтает там остаться навсегда. Она к нам подошла, ориентируясь на нашивки ПФАиС. Причем девушка оказалась из Владивостока, потому и повелась на ПФАиС. Больше ни одна девушка в Европе на Федерацию, увы, не велась.

Так как по плану первым был Монблан, то сразу из аэропорта мы поехали в Шамони. Тут все было более-менее проработано и мы поехали по известному нам уже маршруту «через Мартини» – у Коли даже произношение отработано. Поездка – что-то около трех часов и пара пересадок за которые мы разобрались как разбираться в пересадках на европейской железной дороге. Пару слов о паровозе через Альпы – описать сложно, но когда попадаешь в ситуацию, когда паровоз начинает карабкаться в гору, то сначала ощущения можно выразить только одним словом – «попутал». Так как земля относительно паровоза наклоняется так, как ты того даже ожидать не можешь. Я в первый раз подумал, что дома криво построены, типа как Пизанская башня. А оказывается просто паровоз едет по склону градусов в двадцать. Для этого у него между рельсов проложена еще одна рельса – зубчатая, за которую он и цепляется, когда карабкается вверх. Ну и через три часа мы с баулами наконец высадились на малой родине альпинизма – в поселке явно не городского типа но с известным названием Шамони.

Часть третья – как мы добрались до Европы и как плясали вокруг Монблан.

Собственно Европа то началась еще в прошлой части. Но в Шамонях она уже совсем-совсем началась. Это значит она началась, когда мы вывалились на перрон с двум баулами весом под 30 килограмм каждый. И потащили их по карте в сторону хостела, который у нас был забронирован. Хостел, это типа дешевая гостиница. Стоит с койко-места от 17 евро (в комнате на 8 человек) до 30 евро (в комнате на троих). Более чем прилично для поездки в горы и вполне бюджетно. В хостелах мы жили везде по ходу поездки и бронировали их через интернет прямо дня за два перед переездом в новое место.

Жилище наше в Шамони оказалось трехэтажной богодельней с общим душем и столовкой на первом этаже, комнатами на четверых на втором и «общаком» на восьмерых на третьем. В этом сооружении, на различных этажах, мы и обретались во время проживания в родине и столице альпинизма.

На следующий день после приезда мы резво приступили к основной части программы – к горам. Как обычно, начали с акклиматизации. Для этого купили себе по билетику на подъемник Айгю-ди-Миди. Подъемник этот – основной в Шамони. Верхняя станция находится на 3,800, а промежуточная на 2,400. При этом, верхняя станция находится в скале, в которой вырублены туннели к смотровым площадкам, с которых видно очень много чего. В частности Мон Блан. Поэтому на Айгю-ди-Миди возят всех туристов из Шамони, видимо в качестве обязательной программы. Хотя это чистый развод, потому как очень часто наверху ничерта не видно – не только Монблана, но и самих смотровых площадок. Потому как 3,800 и потому как непогода со снегом там – это нормально.

Мы же сначала доехали до промежуточной станции и начали акклиматизироваться. То есть – куда-то пошли. Вернее мы честно полагали, что мы пошли по классическому маршруту восхождения на Мон Блан. И план наш был исключительно умен. Прогуляться по началу маршрута, посмотреть тропу, акклиматизироваться. Причем план основывался на описании, которое мы распечатали из интернета и прочитали только в самолете. И сначала все вроде бы и совпадало. От подъемника в нужном направлении пошла натоптанная тропа на которой в некоторых местах были прибиты металлически ступени и поручни – благополучная Европа! Альпийский стиль! Потом тропа почему-то несколько подзатерялась в камнях. Да и народа, который, по идее должен был непрерывной толпой идти перед нами, на тропе не было. Но нас-то этим не испугаешь. Мы же знаем куда идем. Да и местность полностью совпадала с описанием. Короче шли явно правильно и потому уверенно. Дошли до ледника. Прошлись по нему, пока можно было идти без кошек. Определились по пути дальнейшего следования, хотя никакого намека на тропу уже не было. И, поскольку время подошло, поскакали обратно к подъемнику.

С помощью замечательного изобретения – подъемника, поднялись на самый верх. На станцию Айгю-ди-Миди. И тут, еще на подъезде к станции, Колю долбанула горняшка. Причем долбанула этак здраво! Так, что он, бедолага, присел на пол вагончика, побелел, и перестал с нами общаться. Изначальный план был – посидеть часок-другой на высоте, пошляться-позырить, поаклиматизироватьтся короче. Чем мы по приезду с Саней и занялись. А Колек, у которого акклиматизация сразу пошла так мощно и успешно, был отправлен «посидеть в кафе», поскольку ходить-зырить он был не в состоянии. Ну и за то время, пока мы исследовали туннели и смотровые площадки, Коля таки добрался до кафе, с тремя остановками на отдых. Так как по причине облачности, со смотровых площадок ничего не было видно, мы вскоре тоже собрались в кафе. Вообще, что характерно для Европы, почти везде, где мы были, на высоте до 3,800 есть кафешки. И в них есть горячий суп! А поев супу все, даже долбанутые горняшкой, оживают. Хотя с учетом того, какую массу неподготовленного народа за 15 минут резко поднимают из деревни на 3,800, немалая часть из них ползает по станции как тараканы после дихлофоса.

Наш же первый день в Альпах закончился и мы, как нам казалось, разведали классический маршрут на Монблан а также, в редкие разрывы облаков на Айгю-ди-Миди, умудрились разглядеть вторую классическую тропу - «через три вершины». В гостинице, еще раз перечитав единственное имеемое «описание» и обсудив полученную за день информацию, мы изменили план и решили идти не по стандартной «классике», а «через три вершины». Основной причиной было, вероятно, то, что по классике нужно было идти пешком с 2,400, а через три вершины с 3,800. Почувствуйте разницу! Ну еще одно – вечером, шлясь по магазинам в Шамони, мы рассмотрели все маршруты (правильные и те, которые мы сами придумали) на больших фотографиях, которых там продается масса. А также нахаляву начитались описаний в книжках прямо в магазинах.

Ну и на следующий день мы выдвинулись на Айгю-ди-Миди опять, уже с идеей ночевки на 3,600 и с выходом в сторону вершины на следующий день.

Маршрут «через три вершины» начинается, как обычно в Альпах, с «подъезда» на подъемнике на 3,800, затем выход из туннеля в скале на острый гребень, по которому нужно спуститься на широкую перемычку на 3,600. Где и расположены стоянки под палатки. Выше же перемычки, на скале, расположен приют, где ночуют нормальные люди, идущие «альпийским стилем» и не тащащие с собой палатки, коврики, спальники, тушенку и чайники. Потому как все это есть в приюте. Мы же, (правильно!) шли в русском стиле и потому все это тащили с собой. Ну и из немногочисленных палаток, стоящих на перемычке три были (правильно!) русскими.

Погода как то опять не радовала – не критично, но и не солнечно. В какой-то очередной разрыв облачности мы опять рассмотрели тропу вверх. Очень напоминает тропу на Ленина после первого лагеря. А снега также много как в третьем лагере на Ленина на 6,000 – палатки закопаны полностью. Мы также нашли свободную ямку, поставили палатку, после чего Колю опять уверенно долбанула горняшка. Чтобы не сидеть, решили прогуляться вверх, к приюту. И вот в приюте нас ждали первые сюрпризы! Перво-наперво казалось, что там никого нет. И на наш вопрос «где народ?» ответ звучал что-то типа «дураков нет». Оказалось, что по прогнозу на ближайшие несколько дней непогода. И что в снег «через три вершины» никто не ходит, поскольку на маршруте есть два крутых склона и очень лавиноопасно. Что накануне даже на пологой «классике» засыпало лавиной десять человек. Поэтому на маршрут с этой стороны сейчас вообще неделю лучше не соваться. Потом, в ходе беседы (уж раз начали спрашивать, то решили не останавливаться на достигнутом), мы выяснили, что оказывается маршрут, который мы считали «классикой» вовсе и не «классика». И что ходится он только зимой и только на скитурах! А настоящая «классика» вообще где-то с другой стороны гребня.

Так мы наконец-то начали узнавать, где мы и что нужно делать, чтобы не стоять накануне непогоды в пустом приюте на 3,800. Как оказалось, в Шамони, возле церкви, есть заведение с названием что-то типа «дом альпинизма», где можно посмотреть прогноз погоды (очень точный, кстати) и получить консультации по маршрутам.

Ну а ночью, как и обещали, начался снегопад. И к утру завалило тропы, завалило палатку, и было ни черта не видно вокруг. На стоянках к утру оказалось удивительным образом только две палатки – наша и пары из Питера. Ну и так как всем стало ясно, что «не судьба», то мы начали выгребаться к станции канатки. Ну и выгребались прилично – без тропы, без видимости, петляя и путаясь в направлении. Свежего снега на склонах было минимум по пояс. А когда вылезли на гребень, ветер со снегом был такой, что на укороченной веревке следующего человека было просто не видно. Ну и гребень оказался какой-то совсем не однозначный и в какой-то момент мы решили, что «загуляли». Хотя в ясную погоду там один (!) явный (!) гребень и никаких вариантов (!). В итоге изрядно покопавшись в снегу и поблудив мы таки вышли к туннелю на станцию, где с нами, облепленными как снеговики, стали фотографироваться японцы, которых только что подняли «из лета».

После первой неудачной попытки непогода продолжалась еще пару дней. За это время мы нашли «дом альпинизма», разобрались с прогнозом погоды (как нам казалось!), более-менее изучили район, в основном по большим постерам-фотографиям в магазинах. В итоге у нас даже нарисовалась следующая цель – гора с названием Агю Верта. Интерес к ней развивал Саня на основании того, что «с нее виден Гран Жорас».

Между рассматриванием фотографий и изучением нерадостных прогнозов, мы сходили на Бревент (стандартн6ый поход для акклиматизации) и покатались на велосипедах. В Шамони вообще все заточено под различный спорт. Масса троп для треккинга, с Бревента летает просто туча парапланеристов, для велосипедистов целая сеть троп разной сложности, как в долине, так и на склонах. Причем есть даже рейсовые автобусы специально оборудованные для велосипедистов. Задняя часть салона отгорожена и предназначена для перевозки велосипедов. Такие автобусы ходят по расписанию и, если вам лениво крутить педали в гору, вверх по долине можно заехать на автобусе, а на велосипеде уже спускаться вниз. При этом все снаряжение можно взять в прокатах, которые есть практически в каждом магазине. Это и ботинки, и альпинистское снаряжение, и велосипеды. Да все, что угодно! При этом очень хорошее и новых моделей.

Катаясь на велосипедах по Шамони, мы также нашли скалолазное место. Это не очень большая по размерам скала прямо на краю деревни. По длине массив сравним с Пржевальского. При этом пробито очень много трасс. И невероятно много народу! Лазают совершено разные люди – разного уровня и всех возрастов. Саня с Колей также поучаствовали в этой массовке.

Проведя несколько дней в ожидании погоды и потратив уже почти неделю в Шамони, мы наконец-то дождались благоприятного, как нам казалось, прогноза и вновь пошли в сторону Монблана. На этот раз уже по правильной «классике» и с правильной стороны – «через Дом де Гюте». Сначала на автобусе, потом на канатке, потом на паровозике мы добрались к началу пешей части подхода. Причем на всей этой массе транспорта мы поднялись всего лишь до 2,000 метров. После чего нам пешком предстояло подняться к приюту на 3,200 и далее к следующему приюту на 3,800. Ну и с 3,800 метров уже начинался сам маршрут восхождения.

Сначала все шло достаточно хорошо и весело. Но когда мы вылезли на плато на 2,700, стало как-то ветрено. Далее, с плато, тропа на 3,200 идет по скальному гребню, который оказался прилично засыпан снегом, еще не растаявшем после недельной непогоды. Но самое неприятное оказалось в том, что на гребне дул уже не просто ветер. Это был просто таки шквальный ветер. Ну и тут стало понятно, что прогноз в Альпах надо читать внимательнее. И от корки до корки. Мы-то повелись на слово «…ясно…», а маленькую приписку «…ветер 60 м/сек…» как-то даже и во внимания не взяли. А оказалось, зря! Ветер 60 метров в секунду, он даже ясную погоду делает непогодой.

Поднявшись в приют на 3,200 мы пришли к выводу, что палатка на таком ветре однозначно не выстоит и плюс было непонятно, можно ли будет назавтра вообще выйти на гору. Поэтому решили сваливать вниз, но перед этим съели по миске супа. Картинка – на улице просто шквал, а внутри сидит народ в майках, ест спагетти и пьет вино, которое завозят на 3,200 вертолетами. А еще в приюте имеется камера хранения. В нее-то мы и запихали «до лучших времен» свое барахло, а сами свалили вниз.

В третий (!) раз на Монблан мы вышли через день и уже с однозначным прогнозом в кармане, который давал нам все шансы – как по «ясно», так и «без ветра». В этот раз налегке и плюс уже с приличной акклимухой быстро взобрались до 3,200, обгоняя практически вприпрыжку народ с рюкзаками. В приюте загрузились оставленными в прошлый раз вещами, и пошли на 3,800. Переход с 3,200 на 3,800 оказался не таким уж и простым в смысле техники. Это достаточно крутой скальный контрфорс, местами покрытый снегом и льдом. Практически вся вторая половина подъема провешена стальными тросами, за которые можно страховаться, а можно просто придерживаться. Кому как не страшно. Если бы не было тросов, «подход» тянул бы на приличный маршрут не ниже тройки. Но с нашими тяжелыми рюкзаками даже при наличии тросов идти было не очень приятно. Вообще с такими рюкзаками как у нас, в Альпах почти никто не ходит. Только такие же «наши». Поэтому и стиль хождения и скорости там несколько другие. Одно дело идти по скалам с легким рюкзачком, держась за трос. И совсем другое тащиться там же с полноценной выкладкой – с кастрюлями, поварешками и палатками.

Но мы, конечно же, справились и, благополучно пройдя «подход», выбрались на 3,800. Замечательно поели и подсушились в приюте. После чего вылезли чуть выше на гребень, где есть небольшая плоская площадка под палатки. Вообще палатки там по правилам ставить можно только на ночь и только в чрезвычайном случае. В нормальной ситуации нужно ночевать в приюте. Но всегда есть те, кто правила нарушает. И мы, конечно, были в их числе. Поэтому уверенно поставили палатку, не взирая на всякие условности. При этом поняли, что правильно свалили в первый раз – гребень открытый и весь продувается, спрятаться или закопаться практически некуда. Поэтому выстоять в сильный ветер на этом гребне просто нереально.

Пока ставили палатку, Коля весело о чем-то постоянно болтал. Это притом, что в соседей палатке явно кто-то спал. Это были итальянцы и они нам впоследствии отомстили – когда спать легли мы, они начали варить своё спагетти и о чем-то оживленно беседовать. А беседа итальянцев – это на порядок пошумнее Колиной болтовни.

Стандартно с 3,800 на Монблан выходят в два часа ночи. Смысл столь раннего выхода очень прост. Все, кто ночует в приюте, заказывают его на одну ночь и после восхождения торопятся сразу же спуститься в Шамони. А для этого нужно успеть к последнему паровозику. Поэтому стартовать нужно очень рано.

Мы вышли на восхождение в половину третьего ночи и уже к шести утра были на вершине. Легко не было, поскольку высота вершины чуть больше 4,800 и надо набрать километр с ночевок. При этом на маршруте есть еще «верблюды» и приходится спускаться и затем вновь подниматься. А это, наверное все согласятся, вышибает. Сам же маршрут представляет собой снежную тропу. Где-то по склону, где-то по снежным полям, а где-то по узкому снежному гребню. В принципе есть где усвистеть на пару километров вниз. Но если идти аккуратно, то вполне безопасно. Народ ходит и без связки, по одному. Как-то опять же напоминает по ощущениям пик Ленина, только пониже.

Сама вершина Монблана – достаточно широкий снежный гребень, одним склоном уходящий во Францию, а вторым в Италию. Мы поднялись одними из первых и поэтому на вершине было еще свободно. На спуске же пришлось постоянно расходиться с непрерывной вереницей людей. По описаниям, в день на вершину по «классике» поднимается до 200 человек. Когда на вершину поднимается основной поток, она по массовке напоминает Пидан в сентябре. По-хорошему стоило бы организовать «двухполосное» движение.

В тот же день к вечеру, со сбитыми в хлам ногами, мы спустились в Шамони. При этом спускаться «по-честному», пешком, приходится с вершины до паровоза. А это почти три километра только по вертикали.

Часть четвертая – как мы ходили смотреть на Гран Жорас.

На следующий день после возвращения с Монблана мы таки решили пойти на Агю Верту. Все было «ЗА» - и гора красивая, и вид с нее на Гран Жорас, который прямо напротив нее и стоит и подход, вроде бы не длинный. Путем долгих расспросов и, как обычно, изучением панорамных фотографий в деревенских магазинчиках, мы определились с маршрутом. Изначально рекомендованный нам в «Доме альпинизма» маршрут по кулуару, несколькими днями позже был напрочь отвергнут в том же «Доме альпинизма» другим гидом. Как оказалось, маршрут через кулуар ходится только в сезон, когда есть снег. В остальное время там просто не по чем идти. Поэтому нам рекомендовали идти маршрут на Агю Верту с той же стороны где и кулуар, но по контрфорсу. Маршрут обещали технически не сложным, но очень длинным – 8 часов вверх и столько же вниз. Затем соседи-англичане в хостеле сказали, что они ходили этот маршрут. Оценили его категорию, тыкнув пальчиком в свой букварик, как что-то на уровне двойки и почему-то с великой грустью в голосе подтвердили, что «идется ну очень долго». Саня с их оценкой сложности не согласился. Опытный слух Председателя насторожило то, что о «двойке» с такой грустью не говорят. И как позже оказалось, его сомнения подтвердились.

В общем, мы в очередной раз закидали шмотки в рюкзаки, сели на туристический паровозик и поехали в сторону Агю Верты. Погода была замечательная. На конечной станции, расположенной где-то на 2,000, гуляли праздношатающиеся. Мы тоже съели по мороженному и посмотрели на красивый пик напротив, который Саня тут же нарек Кардиналом. По возвращению в Находку вычитали, что пик тот есть Пти Дрю. Ни много ни мало! Но в тот момент мы честно полюбовались «Кардиналом» (…все равно красиво, хоть конечно и не Пти Дрю…) и пошли вниз на ледник. Подход к стоянкам под Агю Вертой по описанию был недолгим – часа четыре максимум. Но с самого начала он оказался необычным. Тропа закончилась металлическими лестницами, которые были пробиты на скалах, когда-то, очень давно, заглаженных ледником. Лестниц, чередующихся с горизонтальными перилами, которые представляют собой металлические прутья, прикрепленные к скалам, было что-то около ста метров. Вниз до самого ледника. Опять все лезлось практически всеми присутствующими без какой-либо страховки. Было неожиданно и поэтому как то не особенно приятно. Наши тяжелые рюкзаки не располагали к такому вольному лазанию по лестницам.

Спустившись на ледник, мы около часа шли, пока в какой-то момент не подошли к месту, где теоретически тропа должна была уходить по склону вверх, в цирк Агю Верты. Но вместо тропы, в той стороне, куда нам было нужно идти, мы опять увидели металлические лестницы и систему каких-то «висячих» переходов между ними. При этом скала, в отличие от спуска на ледник, была уже абсолютно вертикальной и метров 200 высотой. Группа, которая шла параллельно с нами, ушла к лестнице. На что Красный весело сделал вывод, что это Виа Ферата и народ пришел специально полазить по ней. Я же заметил людей, которые в этот момент стали спускаться по лестнице сверху и сделал робкое предположение, что это и есть «тропа». Предположение было дружно отвергнуто по причине того, что «…тропа такою быть просто не может…» и мы пошли дальше. Но дальше тропы не оказалось! Там, где она должна была бы быть, громоздились бараньи лбы и гремел водопад. В этот момент нас стали терзать смутные подозрения, что эти лестницы на скалах все-таки и есть «тропа».

Вернулись к группе, которая готовилась подниматься по лестницам. Задали им вопрос. И ответ развеял последнюю надежду: «…да, это обычный путь к приюту. Есть еще тропа по склону, но ей практически никто не пользуется. Да, нам тоже не нравится это дело. Совсем не нравится! Идти со страховкой или без? – А это каждый решает для себя сам...».

В общем, погрустив немного внизу и посмотрев, как люди лезут без какой-либо страховки по вертикальным лестницам, которые очень напоминают Феррату у нас на Екатериновке, мы тоже полезли. И было это страшно. Вероятно потому, что неожиданно и очень непривычно. Мы такого никогда не делали! Поэтому страшно было всем. На «горизонтальную» часть вылезли с кучей эмоций и сразу решили, что вниз мы по лестницам уже не полезем, а все-таки будем искать тропу.

После «лестничного» участка, уже обычным способом, мы дошли до хижины, гораздо менее населенной, по сравнению с приютами на суперпопулярном Монблане. В хижине мы, конечно же, первым делом выпили чаю с яблочным пирогом. А потом пошли повыше ставить палатку. С извечной идеей – подойти поближе, чтобы утром было меньше идти. Поэтому встали на морене возле самого ледника в месте, с которого была прекрасна видна сама Агю Верта и маршруты на нее – как по кулуару, так и по контрфорсу. Так что мы успели просмотреть и маршрут и поход.

Вечером, когда начало темнеть, прилетел вертолет. Вообще они в Альпах летают регулярно и мы сделали вывод (но опять же не факт, что правильный ), что вертолет облетает тропы и маршруты и визуально просматривает – нет ли проблем и не нужна ли кому помощь. Потому как народ по району шарахается просто толпами и никакой системы связи или контроля над ними нет. Поэтому мы и решили, что за ситуацией следят с помощью вертолетов.

Но в этот раз вертолет летел явно с определенной целью. Он ушел в сторону Агю Верты и начал, подсвечивая себе прожектором, просматривать склон в районе кулуара. Мы решили, что это «спасы» и вылезли из палатки смотреть это дело, потому как действо развивалось прямо перед нами и все было прекрасно видно. В какой-то момент со склона начал призывно мигать фонарик, потом, ниже, еще один. Вертолет завис, освещая себе одним прожектором скалу напротив винтов, а вторым прожектором, нащупал человека ниже. Спустил к нему трос и, когда тот зацепился, вертолет сразу же полетел от горы, по ходу дела поднимая человека на борт. Высадил его ниже нашей палатки возле хижины и опять вернулся к горе, на которой продолжал второй мигать фонарь. Таким же образом сняли второго человека. А потом третьего. Вся операция заняла не более 15 минут! И все! Никаких сборов спасательного отряда по всей округе, подходов к аварийной группе, провешивания перил и снятия людей, что в наших российских условиях заняло бы не один день. Здесь же все было сделано за минуты и, вероятно, по одному звонку с мобильника прямо с горы.

Как мы предположили (и потом это подтвердилось следами), аварийная группа почему-то пошла маршрут по кулуару, который нам не рекомендовали и который в это время был объективно «не проходимым» из-за отсутствия снега. Но она каким-то образом забрались почти под вершинную перемычку, где и зависли к вечеру, рискуя схватить «холодную». А так как ходят европейцы с ну о-о-очень маленькими рюкзачками, то теплых вещей у них с собой явно не было. И что они в этой ситуации делают? Они просто звонят спасателям и те их снимают. И все! Никакой холодной ночевки, никаких проблем!

Все это дело мы наблюдали вечером в качестве «культурной программы». А в качестве «спортивной программы» утром пошли на Агю Верту. И сначала все было замечательно. Даже слишком. Уж больно тепло. А когда все так хорошо, хорошо быть не может. Ну и по ходу дела опять полезли неожиданности. Сначала оказалось, что сложность маршрута вовсе не «двойка», как нам рассказывали. А гораздо ближе к микстовой «четверке». Были сначала скалы, потом длинный снежный кулуар, а затем заснеженные скалы, а потом просто снег. В одном месте вообще оказалась такая дрянная и, одновременно, протяженная разруха, что шлось по ней, как по минному полю. Уж больно все плохо лежало. И причем было непонятно, сколько же начнет падать в случае, если вывалится первый камень. А вываливались они непрерывно. Хотя, надо отдать должное, в остальных местах скалы были идеальные для страховки – петлю на выступ можно было кидать ну просто практически в любом месте, а щели под френды были через метр друг от друга. Но все равно – 4-ка. Это очень хорошо определялось по Коле, который «четверки» до этого еще не ходил и тут ему было явно некомфортно. А так как, опираясь на рассказ англичан о легкости маршрута, мы взяли одну веревку, то спуск, с учетом реальной сложности маршрута, становился уже некоторой проблемой. Дюльфера по 25 метров могли отнять гораздо больше времени, чем планировалось. При этом, даже в хорошем темпе, шлось точно «по описанию». Наша надежда на то, что «…восемь часов до вершины – это стандартное среднее время, а мы-то спортивная группа и поэтому пройдем быстрее…» явно была самонадеянной и шлось точно под восемь часов. Как назло, после рассвета пошел дождь. Потом снег. На гребне опять неслабо дунуло. А так как с утра было очень тепло, мы сделали одну ошибку – не одели гортекс и фонарики. И ближе к обеду в ботинках воды было уже гораздо больше, чем хотелось. В результате, где-то часам к двум дня, в 150 метрах по вертикали от вершины, мы решили не упираться до конца и не повторять печальный опыт вчерашней группы. Тем более, что вертолет в этот день из-за непогоды не летал. Таким образом, немного не дойдя до вершины Агю Верты, мы повернули. И также ровно по графику, совершено мокрые и замерзшие, спустились к вечеру к палатке. Воды в ботинках было по пол литра.

Ночью дунуло так, что приходилось держать палатку, чтобы ее вконец не поломало. А так как мы стояли на самом ветру, то дуги нам погнуло изрядно. Утром пришлось собирать вещи, которые лежали в тамбурах и которые оттуда выдуло, по всему леднику. Но даже тщательный поиск в радиусе ста метров оставил нас с потерями – Коля так и не нашел фонарики, которые купил накануне. У меня же остался только один из двух.

Собрав немногие найденные вещи и, с большим трудом, сложив палатку, которую постоянно норовило унести или доломать, мы ушли вниз, в Шамони. Попытались найти тропу, так как лезть вниз по мокрым лестницам совсем не хотелось. Но тропа выглядела не лучше. Ею явно давно никто не пользовался. Поэтому пришлось напрячься и пойти вниз по лестницам. Оказалось, что идти вниз ни разу не веселее, чем вверх. На «землю» спустились все взмокшие от напряжения.

К обеду мы вернулись в Шамони и, так как делать там нам было уже нечего, решили ехать в Цермат. На Маттерхорн. Решено – сделано. Не теряя времени и забыв в спешке недопитые полбутылки вискаря, мы загрузились в паровоз и поехали в страну Швейцарию.

Часть пятая – Цермат и Маттерхорн.

До Цермата добрались без проблем. Отыскали по карте заранее забронированный хостел и заселились в комнату на шестерых. Соседями нашими по комнате были какие-то не-худые студентки; викиг-норвег, который целыми днями шлялся по окрестным тропам; и даже какая-то индийская пара, которая с вечера залегла спать всей семьей на одну кровать, а к утру, таинственным образом, исчезла.

Мы же первым делом пошли исследовать деревню и ближе к вечеру нашли замечательный ресторан с официантом Йоганом и хорошим пивом (спортивный режим, типа).

На следующий день оказалось, что хороший прогноз погоды дают только на ближайшие два дня. И все. Потом опять всякая дрянь. Нам тут же рассказали, что в июле и начале августа постоянно была непогода (которую мы зацепили и в Шамони) и потому на гору почти 40 дней никто не ходил. Так что расклад вырисовывался до безобразия простой – нужно идти на подход прямо сейчас и сразу, иначе второго шанса может и не быть. Мы смотались в магазин и докупили, взамен утерянных на Агю Верте, фонарики и еще кой-какую мелочевку. Тут надо сказать, что как в Шамони, так и в Цермате, снаряги в магазинах – валом. Самой современной и любых фирм. А ценник даже ниже, чем в наших немногочисленных Владивостокских магазинах. Да и выбор в несколько раз больше.

Отоварившись, мы попутно нашли местный «Дом альпинизма». А так как возникла идея опробовать-таки «альпийский» стиль, то мы решили ночевать в хижине и не тащить все свое барахло под гору. Поэтому мы узнали телефон приюта под Маттерхорном и минутным звонком договорились о ночлеге с ужином и завтраком. После чего еще пошлялись по деревне, поскольку торопиться на подход при таком раскладе смысла не было.

После обеда, воспользовавшись подъемником, который оказался в Цермате ужасно дорогим (200 долларов на троих) доехали на 2,000. Далее, от подъемника к приюту идет отличная тропа, кое-где даже провешенная перилами.

Налегке, а потому быстро и не напрягаясь, мы дошли до хижины. Все-таки ходить в «альпийском» стиле, это реально клево. Рюкзак не весит практически ничего и это сразу на порядок снижает нагрузку на подходе.

Приют стоит практически под гребнем и до начала маршрута идти минут пять-десять. Видно весь маршрут до самой вершины. Гребень смотрится круто. В смысле того, что круто лезть и просто круто смотреть – приходится запрокидывать голову. От приюта до вершины около 1,2 км, но так как весь маршрут виден, то расстояние визуально как-то не воспринимается таким большим.

Заселившись в приют, мы получили койко-места в холодной комнате человек на двенадцать. Выглядело это как помещение без окон, с двухярусными сплошными нарами, к которым прилагалось одеяло и подушка. Ужин по графику был в семь вечера, но места за столами порекомендовали занимать уже в шесть, так как народу было много и сидели все очень плотно. Гиды, в ожидании ужина, болтали и попивали пиво во 4,5 доллара за банку. Позволить они себе это могут. Сводить клиента на гору стоит тысячу двести долларов – видимо по доллару за каждый метр горы. А так как на Маттерхорне некоторые из гидов, были раз по 700, то само восхождение для них – как для нас утренняя пробежка, но за хорошие деньги.

На ужин давали, уже ставший привычным на высоте до 3 километров, суп, потом спагетти с мясом и ананасами А завершили весь этот высокогорный разврат десертом! После ужина все подались спать, так как подъем был в 4-00 а выход, как было написано в объявлении на стене «Не ранее 4-30». Фишка в том, что на маршрут из хижины выходит практически одновременно человек пятьдесят. При этом гиды с клиентами пытаются быть первыми – для них-то это работа, а работу всегда хочется закончить быстрее. Поэтому, чтобы на маршруте не создавалась свалка, гидов пытаются выпустить первыми. А потом уже запускают остальных «босяков без сопровождения».

Утром мы встали вроде бы по сигналу в 4-00, но к завтраку почему-то оказались одними из последних. Видимо народ знает ситуацию, сразу с нар наперегонки бежит завтракать и быстрее на маршрут. А перед нами столы предстали в таком виде, как будто по ним, голодной толпой, пробежала куча альпинистов - огрызки хлеба, бумажки с остатками масла и пожеванные пачки от джема. Этим небогатым набором мы и позавтракали, так как спешить уже было явно некуда.

На маршрут мы вышли вовремя, в 4-30. Но при этом оказались в хвосте колонны. Быстро подошли к началу, которое оказалось скалой, провешенной канатом. В отличие от гор в Шамони, на Маттерхорне маршрут на ключевых участках оказался провешен толстыми веревочными канатами, именно такими, по которым заставляют лазить на физкультуре в школе. Лезть по канату не сложно и, поначалу, не тяжело, но опять же необычно – лезть на горе, зачастую без страховки, просто держась за канат – у нас так не принято.

Сначала у нас все шло хорошо (как обычно!). Мы пристроились к гиду с клиентом и бодро полезли вверх. Но потом остановились раздеться и потеряли гида из вида. После чего благополучно потеряли и маршрут. Надо сказать, что маршрут постоянно петляет по гребню и очень неоднозначен. А так как народ ходит просто толпами и большая часть, таких как мы, откровенно блудит, то и различных ходов натоптано немало. Поэтому с правильной «тропы» сбиваешься регулярно. Мы на этом деле теряли массу времени и даже, бывало, приходилось возвращаться. Говорят, что хорошо пристраиваться за гидами, но они этого не любят и специально сбивают с правильного пути. А так как гребень они знают досконально, то для них это, наверное, как насосанный скалолазный маршрут и в любом месте они знают, как технично уйти от преследования «шаровиков». Если вспомнить, что услуги гида стоят более тысячи долларов, то понятно, что они не очень любят пристраивающиеся им в хвост «спортивные группы».

В общем, мы здраво поблудили по гребню. Скалы на маршруте сложены как черепица с уклоном «вниз». Так что в плохую погоду мокрая гора однозначно неприятна для лазания. Страховаться нехорошо. На маршруте есть стационарные «уши», на которых время от времени можно организовать промежуточные точки. Идется все одновременно, хотя скалы не сказать, чтобы самые простые. В середине маршрута стоит хижина, как аварийный приют. Хотя часть народу просто в ней ночует на маршруте, выйдя снизу после обеда. Вероятно, чтобы не толкаться в общей массе восходящих утром. Также попутно мы видели, как с хижины снимали людей, которые почувствовали себя не очень хорошо на горе. Снимали все также до безобразия просто – вертолетом.

Где-то во второй трети маршрута мы вышли к крутому участку, провешенному перильными канатами. Тут началась другая проблема – на канатах образовалась очередь. При этом по одному тому же канату народ шел вверх и, одновременно, появились уже те, кто шел вниз. И никто никого не пропускал. Никакого намека на вежливость и взаимовыручку в горах. Валящие вниз просто не обращали внимания на тех, кто пытался пробиться вверх. А так как на четырех тысячах метров вверх идется потяжелее, чем вниз, то шансов пробиться наверх против встречного потока было немного. Ситуация усугублялась страховочными веревками связок, которые в этом встречном движении постоянно между собой путались. В сумме все это приводит к нездоровой сутолоке и суете на маршруте, которая удовольствия, увы, не добавляет.

«Перильно-канатный» отрезок неожиданно закончился выходом на крутой ледовый склон длиною в несколько веревок, который, в конце концов, вывел к вершине.

Вообще говоря, на Маттерхорне две явных, практически равных, вершины – швейцарская и итальянская. Так как по горе, как это общепринято, проходит граница, то иметь по вершине для каждой страны очень логично. Мы посетили обе, нелегально проникнув на итальянскую сторону.

От приюта до вершины мы добрались за шесть часов – стандартное время для восхождения на Маттерхорн. Наверх вышли одновременно с хохлами. Пользуясь случаем, на самом «высоком уровне», обсудили проблемы по оплате Украиной российского газа. Они пообещали платить и начали дюльферять.

Мы тоже, пожевав сухофруктиков, побрели вниз. Обогнали дюльферяющих хохлов и по канатам, более-менее быстро, спустились до скального участка. На скалах без канатов мы опять благополучно начали гулять туда-сюда и терять на этом массу времени. Все-таки маршрут не однозначен. Есть масса «вариантов», которые изрядно путают.

Когда спустились где-то до середины горы, прилетел вертолет и начал что-то высматривать на стене, обращенной к Цермату. Дело было к обеду и вокруг вершинной части уже собралась облачность. Вертолет заходил на гору несколько раз, медленно осматривая склон. Сразу стало ясно, что кто-то улетел с маршрута. А так как вылететь в это место можно было только с предвершинного льда, то падение было метров на 500, что никаких шансов не оставляло. Вертолет, ничего не найдя, зашел пару раз от самого подножья, с ледника. Потом опять поднялся в середину склона и на этот раз завис, видимо найдя то, что искал. После чего улетел и вернулся через минут пять с висящим вниз тросом, на конце которого болтался спасатель. Вертолет завис над найденной точкой и спустил туда спасателя. Через минуту взлетел. На веревке, ниже спасателя, было пристегнуто за систему тело того, кому в тот день не судьба была вернуться с Маттерхорна.

Мы же продолжили свой путь вниз. И спуск как-то не был легким. Маршрут очень длинный и с постоянно-монотонной сложностью. То есть, при общей не слишком высокой трудности, на горе одновременно и нет участков, где можно расслабиться. Гребень на всем протяжении от подножья до вершины практически одной крутизны и сложности. И этот километр-двести лазания изрядно выматывает. Да еще и постоянное плутание по скалам в поисках правильного пути. На спуск, вместо положенных пяти часов, мы потратили все семь. В итоге к хижине пришли только к вечеру, когда никаких шансов приятно спуститься в деревню на канатке уже не осталось.

Пришлось идти пешком. Перепад высоты в километр и с прямой видимостью Цермата мы оценили в пару часов пешки. Но потратили три – уже в темноте спустились со склона и вышли на дорогу, по которой и надеялись выйти в деревню. Но дорога начала подло петлять по склонам и деревня, как заколдованная, постоянно светилась вроде бы и близко за деревьями, но никак не приближалась.

Когда мы вышли таки к своему хостелу, было уже без пяти десять. За пять минут до окончания работы ресепшена! Так что у нас был явный шанс ночевать на улице, потому как койки нам бы уже никто не определил. А у нас даже палатки и спальников с собой не было – «альпийский стиль», типа! Так что, полученные в последнюю минуту ключи от комнаты, избавили нас от реальной перспективы стать швейцарскими бомжами.

Ну а на следующий день началась обещанная непогода и стало ясно, что далее можно уже ничего не планировать. Поэтому, на оставшиеся несколько дней, мы переехали в местечко, расположенное в самом центре Швейцарии, с названием Интерлакен. Чуть выше в горы от Интерлакена, расположен Гриндельвальд, над которым нависает три стены. Одна из этих стен есть небезызвестная Северная стена Эйгера. Наверх, внутри горы, ходит паровоз, туннель для которого был выдолблен в Эйгере в начале 20-го века. Еще до того, как впервые была пройдена, так сказать снаружи, стена Эйгера.

Паровоз, который ходит из Интерлакена в Гриндельвальд и выше, на гору, очень дорогой – 200 франков с человека. Поэтому мы взяли в прокат велосипеды и за полтора часа добрались до Гриндельвальда. И оттуда, сквозь очередную непогодь, посмотрели на легендарную стену Эйгера. Впечатляет!

Так закончилась наша поездка в Альпы. Как результат, была выполнена обязательная программа с восхождением на Монблан (4,800) и Маттерхорн (4,500). Не очень много за три недели. Но погода большую часть времени была откровенно плохой и масса времени была потеряна на этом. Плюс какое-то время мы потратили на понимание местных особенностей альпинизма – где брать описания и рекомендации, где узнавать прогноз погоды, куда подходить. Можно сказать, что даже с тем, как правильно ходить в Альпах, с их тропами, хижинами и ресторанами на трех тысячах метров, пришлось какое-то время разбираться. Но именно эта непривычность и необычность и была интересной. Даже подходы, такие как на Агю Верту, удивляли – такого мы не видели и никак не ожидали.

Ну а сами Альпы – большие и красивые горы. С массой разных вершин и интересных маршрутов. При этом, даже классические и самые массово-популярные, бывают далеко не легки. Так что, как говорится, «хотя бы раз, но увидеть Альпы собственными глазами обязательно нужно». Рекомендовано!

еще ФОТО